Последствия стремительного краха президента Башара Асада в Сирии все еще ощущаются на местах, чье внезапное падение наверняка потрясет Ближний Восток и другие регионы. Не пройдет даром разрушение многолетней структуры власти в бывшей САР и для Китая.
Пекин всегда был на стороне Асада, с самого начала гражданской войны в Сирии в 2011 году, но в основном благодаря своим тесным связям с Россией и Ираном, которые поддерживали сирийского лидера.
В ООН Пекин часто голосовал синхронно с Москвой, блокируя осуждение Асада, а также оказывая трансграничную помощь. Пекин поддержал режим Асада, наложив восемь вето в ООН, что составляет половину от общего их числа, которые Китай когда-либо использовал.
Пекин значительно сократил свое присутствие в Сирии на фоне конфликта, хотя и продолжал налаживать тесные связи с Дамаском, кульминацией которых в конечном итоге стал государственный визит Асада в Китай в 2023 году.
Китайские инвестиции в Сирию были скудными, и, помимо соглашения о стратегическом партнерстве и обещания присоединиться к инициативе «Один пояс, один путь», китайских вложений в Сирию не было, как не было крупных контрактов с китайскими фирмами в стране. Однако падение режима все же вызвало серьезный резонанс в Поднебесной.
Для Пекина самой большой задачей были символизм и видимость стабильности, которую представлял Асад, особенно с учетом того, что с самого начала ему угрожали серьезные силы извне. Распространение революций в арабском мире в 2011 году вызвало тревогу у руководства Коммунистической партии Китая.
Поддержка Китаем Асада была обусловлена опасениями внутренних беспорядков и распространения исламского экстремизма за пределы Ближнего Востока. Также крах былой государственности указывает на ослабление влияния России и Ирана в регионе, то есть едва ли не главных партнеров КНР на международной арене. Падение прежней власти в Сирии обнажает риски и ограничения внешнеполитической стратегии Китая в ее видении главой государства Си Цзиньпином.
Местные СМИ с неохотой транслировали происходящее в Дамаске или показывали все в негативном ключе. Государственные чиновники и высшее руководство КНР использовали заезженные штампы для ответов на вопрос о том, что произошло на Ближнем Востоке. Очевидно, что новой стратегии по Сирии у Пекина нет, ее еще предстоит выработать с учетом новой реальности.