Два десятилетия наблюдается неуклонный рост долгов на планете, причем в последнее время это идет с опережающими темпами и этому не мешает стагнация (замедление) экономик и исчерпанность прежних моделей развития. К концу первого квартала 2025 года общее (совокупное) долговое бремя достигло колоссальной (рекордной) отметки – превысив $324 трлн, о чем просигнализировали аналитики Bank of America (BofA).
Теперь это не просто тревожный показатель, а симптом того, что глобальная экономика держится на ожиданиях, которые не реализуются, и расходует ресурсы будущего, не имея четкой архитектуры настоящего. Таким образом, мир вступил в фазу экономического парадокса.
На этом фоне, учитывая множество обстоятельств, несколько стран продемонстрировали феноменальные показатели. Например, Россия, находящаяся под многочисленными санкциями, показывает относительную устойчивость. Сейчас она занимает 11 место по номинальному ВВП – $2,2 трлн и, без сомнения, войдет в топ — 10 в ближайшие годы. При этом по величине валового внутреннего продукта, рассчитанного по паритету покупательной способности (ВВП ППС) в текущих ценах, она уже занимает 4 место, обогнав Германию и даже Японию. В данном случае, это не столько демонстрация силы российской экономической модели, сколько показатель тенденций в мире, когда долговая нагрузка на развитые страны становится токсичной, а ресурсно-промышленные державы с жесткой монетарной политикой выглядят более предсказуемо.
Однако в макрокартине человечества произошел еще более важный сдвиг. Индия также вытеснила Японию и Германию и заняла 3 место по ВВП ППС и хотя по номинальному значению валового внутреннего продукта в долларовом выражении индийцы все еще на 5 месте (чуть меньше $4,3 трлн), это не продлится долго. Индия превращается не только в демографическую, но и экономическую сверхдержаву. За считанные годы она преодолела путь из объекта помощи в актора роста, при этом оставаясь вне западных структур типа НАТО или G7, сохраняя свободу маневра.
На этом фоне постсоветское пространство, кроме РФ, уже не воспринимается как самостоятельный игрок на мировой арене. Относительно низкий ВВП Казахстана ($307 млрд), Украины ($190 млрд) и Узбекистана ($127 млрд) отодвинул их на периферию, чья судьба будет определяться потоками сырья, миграции и субрегиональной логистики. В прошлой экономической модели эти страны считались бы «развивающимися», а в новой – становятся платформами для проекции чужого влияния – они не станут экономическими центрами.
В эпоху, в которой долги превышают ВВП почти в три раза, побеждают не те, кто растет быстро, а те, кто контролирует основные (базовые) процессы – энергию, продовольствие, инфраструктуру. Теперь экономическая гегемония смещается от банков и бирж к логистике и ресурсам. Это указывает на то, что новая иерархия мира будет определяться не виртуальными триллионами, а способностью пережить отказ от долга, как универсального (вечного) двигателя.