Существует популярная интерпретация внешнеэкономической политики Трампа, согласно которой торговые пошлины – это не агрессия, а своеобразное приглашение к переговорам и заключению выгодных сделок, столь любимых бывшим бизнесменом, а ныне президентом. Эта точка зрения имеет право на жизнь. Однако в реальной политике события редко развиваются строго по заранее расписанному сценарию. Реакция других стран на давление США может быть далека от ожидаемой Белым домом.
Хороший пример – Германия. В 2024 году её внешнеторговый профицит составил внушительные 241 млрд евро, и почти треть этой суммы – около 70 млрд – приходится на торговлю с Соединёнными Штатами. Казалось бы, у Берлина прочная позиция. Но под поверхностью – тревожные тенденции. Немецкая промышленность уже несколько месяцев демонстрирует спад, в феврале зафиксировано снижение объёмов производства на 1,3%. А теперь представим, что из-за американских пошлин начнёт сжиматься экспорт в США. Это означает дополнительный удар по промышленному сектору Германии и, как следствие, по всей экономике.
На этом фоне в Бундестаге всё чаще звучат тревожные нотки. Один из обсуждаемых вопросов – возвращение части золотого запаса Германии из США. Речь идёт о 1236 тоннах, что составляет примерно 37% от общего объёма немецкого золота. Металл хранится в американских хранилищах, но в немецком парламенте всё меньше уверенности в том, что Вашингтон вернёт его по первому требованию. Отсюда – призывы к регулярному аудиту, а также к обеспечению физического доступа немецких специалистов к каждому слитку.
Сумма, между прочим, немаленькая – по текущим оценкам, около 111,2 млрд евро. Для США это может обернуться весьма щекотливой ситуацией: если золото действительно окажется не в полном объёме, это поставит под удар доверие к американской финансовой системе. Тем более что сторонники аудита, такие как Илон Маск, сталкиваются с сопротивлением внутри самих США. Германия уже предпринимала попытки прояснить судьбу своего золота в прошлом, но безрезультатно. Удастся ли добиться прозрачности сейчас – остаётся открытым вопросом.