Прежние доминирующие течения, такие как неолиберализм и неоконсерватизм уступают место новым течениям, захватывающим геополитику. Как пишет обозреватель Financial Times Гидеон Рахман, добро пожаловать в эпоху неоимпериализма. Страны стараются стать «снова великими» и нацелены на территориальные и экономические приобретения.
Самым ярким моментом в инаугурационной речи Дональда Трампа в прошлом месяце стало его обещание, что США «вновь будут считать себя растущим государством, которое увеличивает свое богатство и расширяет свою территорию».
Надежды на то, что разговоры Трампа о территориальной экспансии были пустым риторическим хвастовством, угасли. Ссылки президента на иностранные территории, которые он хотел бы приобрести, слишком часты, чтобы их игнорировать или отбрасывать. Трамп уверенно заявил, что Америка «получит Гренландию». Он поклялся «вернуть» Панамский канал. Он часто говорит, что Канада должна стать 51-м штатом Америки. На прошлой неделе он даже предъявил права на Газу.
Его увлечение приобретением территорий поразило даже некоторых его сторонников. Но экспансионистские амбиции Трампа легче понять, если рассматривать их как часть глобальной тенденции. Два других мировых лидера, которых он, похоже, считает настоящими соратниками, Владимир Путин и Си Цзиньпин, уже давно продвигают идеи «сделать Россию снова великой» и «Китай прежде всего» как ключевую национальную цель и часть своих личных претензий на величие. В этом смысле новый правитель Белого дома выступает лишь подражателем своих коллег из РФ и КНР.
Описанная негласная коалиция совместно, хотя и без предварительного договора, меняет мир, стараясь поделить его по своему вкусу. Такой миропорядок мог бы быть совместим с непростыми условиями сосуществования между великими державами, основанными на сферах влияния: США концентрируются на Западном полушарии, Россия – на Восточной Европе, а Китай – на Восточной Азии.
То, что сейчас происходит, имеет огромный потенциал, однако сулит не меньше неприятностей глобального масштаба, предупреждает обозреватель FT. Всегда есть риск того, что сферы влияний схлестнутся и возникнет спор уже между сверхдержавами, и необязательно, что он будет разрешен без начала новой мировой войны, предупреждает Рахман.