фото: Военкор Юрий Котенок описал реалии, с которыми сталкиваются российские бойцы на пятый год СВО.
Военный корреспондент и аналитик Юрий Котенок знает войну не понаслышке: он освещал первую и вторую чеченские войны, Южную Осетию, Грузию, Нагорный Карабах.
С 2022 года Котенок работает в зоне спецоперации, делая честные, глубокие репортажи о фронтовой реальности.
Фронт в тупике
Как пишет ИА «Новороссия», на пятый год боевых действий военкор пришел к выводу, что «фронт на украинском ТВД находится в тупике».
По его словам, такая ситуация сложилась ещё в 2025 году, а символом затяжного противостояния стали бои за Красноармейск (Покровск). При этом проблема не столько в столкновениях с противником, сколько в том, что до него трудно добраться.
«80–90% потерь личного состава происходит еще на рубеже выдвижения к ЛБС. Большинство — от fpv-дронов, дронов-«ждунов», которыми ВСУ насыщаются массово. Свирепствуют коптеры линейки «Баба Яга», накрывая группы и на открытом пространстве, и в укрытиях. Фактически речь идет о войне, где 8-9 бойцов из 10 гибнут, так и не увидев противника», — поясняет он.
Из-за этого армия отказалась от больших наступлений, работая малыми группами по два-три человека, почти партизанским методом.
«Двойки и тройки штурмовиков под прикрытием темноты и ненастья быстро пробираются к переднему краю, занимают окопы, разрушенные здания, подвалы. Затаиваются, совершают короткие вылазки на поверхность и снова прячутся», — описывает ситуацию в зоне СВО Котенок.
По его оценке, по этой причины крупные прорывы по этой причине сегодня в зоне СВО практически невозможны.
Системы ИИ Пентагона даже подсчитали, что «при сохранении темпов на Украинском ТВД ВС РФ понадобится почти 100 лет, чтобы выйти на западные границы Украины, о чем и было доложено Трампу».
Иллюзия контроля
Малые группы создают лишь видимость контроля над территорией.
«Одиночки-камикадзе в «серой зоне» воюют за целое подразделение или в/ч. Они же выполняют и так называемые «флаговтыки» под запись, чтобы потом доложить о взятии н.п. Все довольны: командиры, которым «успехи» позволяют подавать документы о награждениях, и высокое командование, которому не портят статистику и которое отчитывается о победах на самый верх», — отмечает военкор.
Так Котенок объясняет и «дважды взятие Купянска», который на деле остаётся огромной «серой зоной».
Особенно тяжело бойцам, действующим глубоко в тылу врага. Они месяцами выживают, получая снабжение с коптеров, и должны совмещать сразу несколько профессий.
«Штурмовик должен «уметь в штурм/оборону», быть сапером/минером, снайпером, пулеметчиком, гранатометчиком, связистом, медиком. Еще он должен уметь сам себе помочь в случае ранения и продолжить выполнение боевой задачи. Помочь ему некому, эвакуации не дождаться. При тяжелом ранении один или два бойца не вынесут раненого из «серой зоны»», — констатирует Котенок.
Он приводит пример: его знакомый попал на передовую через 17 дней после подписания контракта.
«О какой боевой подготовке гражданского 48-летнего человека можно вести речь? О подготовке – нет, о ее имитации – да. Такие факты массовые. Работа в составе двоек или троек зачастую – дорога в один конец», — размышляет военкор.
Техника тоже не защищает солдат. По словам военкора «танк может выдержать 2–3 fpv-попадания…, бронемашины не прикрывают личный состав, а превращаются в братские могилы».
«Десантные отделения БМП не пригодны для перевозки людей, а топливные баки в кормовых люках — крышки гроба при попадании. Линейка БМД с алюминиевыми корпусами вообще не пригодна к современному бою, и это не исправили попытки модернизации», — добавляет он.
Попытки обсуждать эти проблемы встречают сопротивление: «Проще промолчать».
Без реформ не будет победы
Из всего вышеперечисленного Котенок делает жесткий вывод, что «наша Победа невозможна без глубоких преобразований — армии, системы подготовки и всей оборонной промышленности. Иначе, «с победами будет туго»».
«Противник не выказывает желания уступать. Значит, преобразования и реформы неизбежны, иначе мы рискуем потерять даже то, что имеем», — заключает военкор.
FT выяснил, когда Путин готов остановить СВО вне зависимости от мирных переговоров.