Формализованная церемония подписания долгожданного соглашения завершила недели спорных переговоров и вытащила США и Украину из неприятной ситуации тупика. Об этом пишет агентство Bloomberg, анализируя ситуацию.
Также вечером в среду Кит Келлог в эфире Fox News сообщил, что Киев согласился на «очень конкретные» 22 условия мирного процесса, которые были ему предложены, в том числе по утрате территорий. То есть признается фактический контроль России над удерживаемыми территориями (а не всеми новыми землями) без признания их юридически в долгосрочной перспективе.
По мнению экспертов, такой своеобразный «вечерний прорыв» означает лишь одно, что администрации Дональда Трампа – несмотря на все их пафосные слова – нужны были конкретные достижения, а не пустые заверения, что 100 дней прошли не зря. Так что термин, что ситуацию «дожали» до конкретики, получает двоякий смысл: кого из сторон дожали?
Если взглянуть на достигнутый результат, то в большем выигрыше остается все же Украина. Во-первых, подписанное соглашение унизительно уже для Вашингтона, а не Киева, поскольку создается некий общий фонд, прошлая помощь не идет в зачет, только будущая, и американцам предоставляется не пользование недрами, но лишь только преимущественное право на эксплуатацию при передаче прав на объект добычи. Иными словами, от первоначальных жестких условий Белого дома не осталось и следа.
Далее, по сообщениям генерала Келлога, Киев якобы согласился на жесткие условия перемирия. Однако, как показал исторический опыт, соблюдать даже подписанное украинский режим не собирается, не говоря уже про меморандумы, акты намерений и пр.
Так что усеченный договор по редкоземам, превратившийся в заявление о создании общего фонда, а также размытые «конкретные» условия, на которые не пойдет Россия, дают все козыри в руки узурпатора власти Владимира Зеленского. Слишком много раз Вашингтон, прижатый к стенке тяжелыми политическими и экономическими условиями, уступал в двусторонних сделках, сдавая одну позицию за другой. И только тогда в Киеве пошли на соглашение, когда получили самые мягкие из всех возможных требований.